Иная теория была предложена Ж.Ламетри (1709–1751). Основываясь на новейших открытиях физиологов, он соглашался с Декартом, что т.н. «жизненные» силы животных и человека могут быть объяснены в чисто физических терминах. Однако Ламетри пошел дальше: с его точки зрения, ментальная деятельность, отличающая человека, также является чисто физическим феноменом. В анонимно опубликованном сочинении Человек-машина (1748) Ламетри возродил идею Демокрита, что в основании всей жизненной и ментальной деятельности, в том числе декартовского рационального мышления, нет ничего, кроме сложной организации материи. Выдвигая убедительные аргументы в пользу этого тезиса, он не смог дать сколько-нибудь конкретного объяснения познавательной деятельности. Книга Ламетри часто служила предметом поношения, поскольку считалась оскорбительной с точки зрения религии. Однако постепенно путы, связывавшие мышление, ослабевали.

В то время как материалисты стремились свести сознание к материи, идеалисты пытались осуществить редукцию противоположного рода. Идеализм – это взгляд, согласно которому материя не существует независимо от сознания. Сознание есть единственная реальность, и материя существует только в том смысле, что в человеческом сознании (субъективный идеализм) или, быть может, божественном сознании (объективный идеализм) систематически возникают определенные образы. Физический мир – это как бы греза, чудящаяся или человеку, или Богу. Самым характерным представителем этого взгляда считается Дж.Беркли (1685–1753).

Важный вклад в дискуссии о разуме внес И.Кант (1724–1804). В своей Критике чистого разума (1781) он доказывал, что человеческое восприятие внешнего мира в немалой степени обусловлено деятельностью разума, поскольку формы чувственности и категории понимания вносят необходимый порядок в хаос «сырого» сенсорного материала. Поэтому материальные объекты нашего опыта могут быть эмпирически реальными – реальными для всякого человеческого опыта, – но они не обязательно реальны в трансцендентном смысле, с точки зрения Бога. На что похожа реальность-в-себе, остается неизвестным и непостижимым для человека.

Кант полагал, что мир внутреннего чувства, мысли и ощущения и другие атрибуты разума равным образом являются его конструкциями. Контакт разума с самим собой также опосредован структурными и понятийными схемами и потому является не более прямым, чем контакт с остальным миром. Разум доступен самому себе только через посредство апперцепций. Соответственно, как выглядит разум-в-себе, остается неизвестным и непостижимым для человека. Это – прямое отрицание тезиса Декарта, что разум непосредственно знает собственную природу. Таким образом, Кант – нетипичный идеалист. Он не настаивает на том, что разум лежит в основе реальности. Фундаментальные составляющие реальности – вещи-в-себе – остаются непознанными.

Позиция Канта имела фундаментальное значение для теории разума, поскольку допускала, что истинная природа ментальных феноменов может отличаться от того, чем она кажется, и отрицала за интроспекцией право судить о подлинной природе разума и его разнообразной деятельности. Следующий шаг сделал соотечественник Канта – Г.В.Ф.Гегель (1770–1831), развивавший идею, что, несмотря на правильность кантовского утверждения о непрозрачности разума для самого себя, разум тем не менее способен к движению в направлении постижения своей истинной природы. Гегель усмотрел в инструментах познания пластичность, которую не видел Кант. Благодаря науке, рефлексии и развитию понятий, утверждал Гегель, разум может надеяться когда-нибудь достигнуть истины о самом себе.

назад   дальше