Бихевиористы выносят краткий приговор той полноте внутренней жизни сознания, которая находит выражение в обыденном языке. С их точки зрения, в задачу психологии входит объяснение поведения человека и животных, и это следует делать, не прибегая к древнему, подозрительному и мифологичному языку, с помощью которого здравый смысл описывает ментальные состояния. Мотивы бихевиористов вполне понятны: другие науки, такие, как физика и химия, были вынуждены отбросить понятия здравого смысла и заново посмотреть на доступные всем феномены, чтобы продвинуться в их познании. Сосредоточение внимания на доступном для наблюдения поведении было, по-видимому, той ценой, которую необходимо заплатить за превращение психологии в науку.

Бихевиористский подход позволил получить множество результатов, особенно в исследовании живых существ с простой организацией, однако натолкнулся на серьезные препятствия при изучении высших животных. Здесь отношения между сенсорными данными на входе и последующим поведением оказались настолько сложными, тонкими и разнообразными, что простая модель рефлекса оказалась недостаточной не только для объяснения, но и для описания реального положения дел. Примером может служить использование человеком языка. Все более очевидной становилась необходимость постулирования внутренних когнитивных состояний и механизмов, и психология отказалась от чисто внешнего, «периферийного» анализа, характерного для классического бихевиоризма. Движение, возникшее в противовес бихевиоризму, называется «когнитивной психологией» и развивается по трем направлениям, каждое из которых имеет своих защитников и критиков и отражено в соответствующих философских теориях сознания: 1) теория тождества, 2) функционализм, 3) элиминативный материализм.

Теория тождества (материалистический редукционизм). Это – простейшая и менее всего противоречащая здравому смыслу материалистическая теория, согласно которой знакомые всем ментальные состояния и процессы реальны, но каждое из них тождественно некоторому физическому состоянию мозга или процессу в нем. Ментальные состояния – это состояния головного мозга. Например, боль – не что иное, как возбуждение особых нервных клеток; депрессия – временный недостаток определенного вещества в химических процессах, происходящих в лимбической системе мозга; голубое небо – мысль о том, что может быть просто мгновенной конфигурацией импульсов в нервных клетках полушарий и т. д. Каковы конкретно соответствующие тождества ментального и физического, остается делом дальнейших исследований. На сегодняшний день обнаружены только самые общие данные о существовании такого рода тождеств.

Сторонник теории тождества может указать на научные прецеденты, свидетельствующие о возможности получения подобных результатов. Теплота физического тела оказалась тождественной движению составляющих его молекул. Свет тождествен электромагнитному излучению. Звук тождествен колебанию воздуха.

Все это случаи успешной «межтеоретической редукции», т.е. сведения одной теории к другой. Данный термин применяется философами науки, когда новая и более глубокая концепция какой-то области явлений гораздо лучше их объясняет и предсказывает, чем соответствующая старая концепция, и когда эта новая концепция способна выразить все представления и утверждения старой концепции. В таком случае понятия старой концепции (скажем, теплота или свет), по сути дела, оказываются тождественными некоторым понятиям новой концепции (скажем, движению молекул или электромагнитному излучению). Новая концепция дает лучшее понимание того, что ранее представлялось не столь отчетливо. Что верно в отношении теплоты, света, цвета и звука, то верно и в отношении ментальных состояний, – говорят представители теории тождества. На их взгляд, развитая теория мозга сможет успешно редуцировать концептуальные структуры здравого смысла, описывающие ментальные состояния.

Будучи сильным соперником, теория тождества тем не менее сталкивается с серьезными возражениями. Некоторые из них исходят от представителей дуализма, другие – от конкурирующих версий материализма.

Суть многих возражений заключается в том, что предлагаемые тождества являются результатом концептуальных смешений или категориальных ошибок и потому должны считаться буквально не имеющими смысла. Например, полагают бессмысленным приписывать значение, истинность или ложность физическим состояниям мозга; нет смысла и в том, чтобы приписывать утверждениям или ощущениям пространственное расположение, как нет смысла утверждать, что число пять обладает инерцией.

Представители теории тождества отвечают на это, что любое ощущение семантического несоответствия является просто отражением глубоко укоренившихся в нас убеждений и ожиданий. Закоренелые убеждения – например, что физические состояния не имеют семантических характеристик или что верования не имеют пространственного расположения, – не могут служить основанием для суждения об объективной природе вещей, даже если эти убеждения предполагаются самим «обыденным языком».

История дает очевидные примеры случаев, когда закоренелые смыслы требуют пересмотра. Рассмотрим утверждение, что Земля движется, сделанное в контексте представлений о Земле как о неподвижном теле и центре Вселенной и движении как изменении положения относительно Земли. Поскольку Земля очевидно не может изменить своего положения относительно самой себя, утверждение, что Земля движется, может показаться результатом понятийной путаницы и внутренне противоречивой нелепицей. И все же Земля действительно движется. Измениться же должны некоторые глубоко укоренившиеся в нашем сознании смыслы.

Предположение о том, что звук есть колебательное движение воздуха, было встречено с неменьшим сопротивлением. Сам Беркли выдвигал против этой новой теории звука аргумент от «концептуальных смешений». Но, вопреки семантическим сомнениям Беркли, звук действительно тождествен колебаниям воздуха. Справедливость таких межтеоретических тождеств определяется, в конечном счете, не установившейся языковой практикой, а новыми эмпирическими данными.

Возражения лингвистического характера не вполне достигают цели. Однако теория тождества сталкивается с двумя более серьезными возражениями. Выдвигающие их ученые отрицают, что развитие нейрофизиологии когда-либо приведет к межтеоретической редукции. Отрицание это исходит из двух совершенно различных убеждений, соответствующих следующим двум теориям сознания.

назад   дальше