Students.by - это живая энциклопедия белорусского студента (статьи, книги, мультимедиа). Еще мы предлагаем поиск по лучшим полнотекстовым научным хранилищам Беларуси!
 |
 |
|
|
|
|
|
  
|
|
Функционализм. С этой точки зрения, ментальные состояния также реальны. Однако при этом ментальное состояние определяется всем множеством актуальных и потенциальных причинных связей с а) сенсорными условиями, б) другими ментальными состояниями и в) поведением «на выходе». Например, данное состояние считается болью, если его причиной является телесное повреждение или травма; вызывает дистресс и желание избавиться от этого состояния; человек морщится, прижимает к больному месту руку, стонет и т.д. Болью данное состояние делает общая функциональная роль в сложной внутренней организации причинно связанных функциональных состояний. Так обстоит дело с ментальным состоянием любого типа: каждый тип отличается своей уникальной функциональной ролью. Этот взгляд отличается от бихевиоризма главным образом тем, что в определение ментального состояния включает его отношения с другими ментальными состояниями. Из функционализма выводится интересное следствие: робот также может быть субъектом подлинных ментальных состояний. Для того чтобы внутренние состояния стали ментальными, неважно, из чего будет состоять их носитель – из меди и полупроводников, плоти и крови или кристаллов и коллоидов. Важно, будут ли они выполнять соответствующие причинно-функциональные роли в рамках внутренней организации данной системы. И нет принципиального основания, по которому электромеханическая система – робот – не может быть сконструирована таким образом, чтобы реализовать состояния, выполняющие те же функциональные роли, что и наши собственные ментальные состояния. Таким образом, функционализм формулирует серьезное возражение против теории тождества. Если боль может быть реализована на множестве различных физических систем, то каким образом она может быть отождествлена с конкретным физическим состоянием в одном из видов существ? Это исключило бы возможность приписать боль любому из многих других существ, которые страдают от нее, но при этом имеют иное физическое строение. По иронии судьбы, существует достаточно много различных физических состояний, которые могут играть роль состояния боли. Поэтому боль не может быть редуцирована к свойствам, характерным для нейрофизиологии человека. Боль и все другие ментальные состояния могут рассматриваться лишь в абстрактных функциональных терминах. Против функционализма обычно выдвигают два возражения. Согласно первому, данный тип ментального состояния определяется не его функциональной ролью, а внутренне присущим качеством. Такова, в частности, «болезненность» боли, и далее выдвигается упрек, что функционализм вообще оставляет без внимания подобные характеристики ментальных состояний. Функционалист может ответить, что большинство ментальных состояний (верования, мысли) вовсе не обладают каким-либо существенным отличительным качеством, и функциональная роль является решающим фактором идентификации даже для ментальных состояний, которые таким качеством обладают. На другой упрек можно ответить, признав за ментальными состояниями качественные аспекты, уникальные для существ каждого типа, и в духе теории тождества настаивая на том, что такие качества идентичны физическим аспектам состояний мозга данного существа. Второе серьезное возражение касается семантического содержания, осмысленности высказываний и верований. Каким образом чисто физические состояния робота или биологического мозга могут понимать смысл «верования в то, что солнце светит»? Ответ «причинно-информационного» типа заключается в том, что физические состояния в силу причинных связей с окружающей средой могут быть «информированы». Простой иллюстрацией могут служить показания термометра: любое положение столбика ртути содержит информацию о температуре среды. Подобно этому, отвечают функционалисты, состояния мозга содержат специфическую информацию об окружающей среде, сложность которой соизмерима со сложностью нас самих как «измерительных инструментов» естественного происхождения. Радикальный (элиминативный) материализм. Эта точка зрения относится к представлениям здравого смысла о ментальных состояниях с еще большим скептицизмом, нежели любая из двух описанных теорий. Согласно элиминативному материализму, понятия здравого смысла, такие, как «верование», «желание», «радость», «обдумывание», «боль», а также объяснения поведения с помощью этих понятий не следует считать всего лишь поверхностными. В концептуальных структурах здравого смысла воплощено совершенно ошибочное представление о соответствующих феноменах. Каких бы успехов ни достигла нейрофизиологическая теория, понятия здравого смысла нельзя будет редуцировать или прояснить с помощью этой более совершенной теории. Скорее окажется, что внутренняя динамика функционирующего мозга имеет совершенно не ту структуру, которая изображается понятиями здравого смысла; их ошибочность станет очевидной, и в конечном счете они просто выйдут из употребления. На смену им придут более адекватные понятия, предлагаемые новой терминологической системой нейронауки. Иначе говоря, наше самопонимание будет радикальным образом пересмотрено.Как и представитель теории тождества, элиминативный материалист может привести научные прецеденты в пользу этого предсказания. В 18 в. ученые полагали, что основой теплоты является жидкая субстанция – «теплород», которая переливается из одного тела в другое. Когда же появилась новая концепция (молекулярно-кинетическая), описывавшая суть дела совершенно иначе, понятие теплорода было не редуцировано, а просто исключено (элиминировано). Подобно этому, огонь раньше объяснялся как истечение из нагревшегося дерева тонкой призрачной субстанции, которую называли «флогистоном». Более совершенная теория горения как процесса окисления привела к элиминации понятия флогистона. Даже якобы «наблюдаемые» предметы иногда исключались из научной картины мира. Древние считали «небесный свод» реальным объектом и даже полагали, что он медленно вращается. Однако такого свода на самом деле не существует. Элиминативный материализм низко оценивает познавательные возможности понятий здравого смысла о ментальных состояниях по двум причинам. Первая – неспособность этих понятий объяснить соответствующие явления. Природа психической болезни, сна, обучения, памяти, различий в уровне интеллекта – всех этих центральных феноменов – является загадочной, если мы остаемся в рамках здравого смысла. Вторая причина – развитие исследований по нейрофизиологии мозга, обнаруживающих сложную организацию его деятельности, не укладывающуюся в различения, которые схватываются в понятиях здравого смысла. Ни один из этих аргументов не является ни решающим, ни очень сильным; элиминативный материалист не может с полным основанием утверждать неизбежность радикального исхода. Однако нет оснований и отрицать его возможность. Из редукционизма (теории тождества) и элиминативного материализма следует один общий и поразительный вывод. Если интроспективное осознание ментальных состояний является по большей части приобретенным свойством и основано на понятийном аппарате здравого смысла, то радикальное преобразование в нашем самосознании произойдет, когда мы откажемся от старых понятий и начнем говорить, мыслить и высказывать интроспективные суждения непосредственно в терминах иного понятийного аппарата, например пользуясь понятиями нейронауки. Аналогичным случаем является восприятие опытного музыковеда, который слышит в исполнении симфонической пьесы отдельные инструменты, созвучия и гармонические модуляции там, где дилетант слышит только «мелодию». Музыковед овладел сложным понятийным аппаратом теории музыки, который структурировал его восприятие. Если бы мы овладели понятийным аппаратом нейронауки, то интроспекция могла бы привести к столь же тонким и глубоким результатам. На этом мы завершаем обсуждение основных материалистических теорий сознания. Каждая из них представляют собой лишь краткий абрис того, что должно со временем стать разработанной в деталях теорией восприятия, познания и контроля поведения. Исследования в этих направлениях продолжаются, и ниже мы вкратце расскажем о наиболее энергично разрабатываемых областях знаний. |
|
|
|
